Перемены шагают по городам, и советская эпоха медленно гаснет. Как существовать дальше — вопрос без ответа. Восьмидесятые, непостоянные и резкие, дарят не просто глоток воздуха, а порой — полную неразбериху. Для кого-то, как для тихого Андрея, настоящей школой становятся дворы и переулки. Кто-то, вроде Вовы, уже потерял опору и не видит своего угла в этой смутной жизни. Чтобы продержаться, подростки тянутся друг к другу, собираются в группы — и готовы отстаивать каждый свой пятачок земли. В этом хаосе лишь одно остается нерушимым: слово, данное товарищу. Оно оказывается сильнее жестокости и тревог, что несет с собой мир взрослых.
